Новые параметры конфликтов XXI века
Своеобразное затишье, случившееся на информационном поле, - это лишь небольшая передышка перед стартом больших кампаний, начаться которому суждено осенью. В такое время особенно выгодно тестировать не апробированные ранее модели информационного воздействия.

В частности, именно сейчас мы можем понаблюдать за первыми попытками применения компьютерных технологий в качестве мощнейшего инструмента формирования моделей поведения "завтрашнего дня". Подобные действия обусловлены двумя необходимостями. Во-первых, некоторые структуры имеют заинтересованность в результатах "опытов", проводимых с помощью новых технологий над широкими социальными слоями населения. Во-вторых, реализуется задача выявления эффективности воздействий подобного рода.
Существуют два направления, на которые направлены усилия противоборствующих сторон. Первое - это Россия и выборы 2008 года. Второе - Украина, которую в том же 2008 году ждет аналогичное испытание. Однако если в первом случае мы имеем возможность проследить, откуда подобные информационные атаки исходят, то во втором такая возможность отсутствует. Речь идет об использовании программных продуктов развлекательного свойства, которые позволяют "заинтересованным организациям" обеспечить информационную профилактику граждан любой страны.
Если говорить о Соединенных Штатах, где уровень компьютеризации практически тотален, то можно проследить достаточно важную линию поведения ряда крупных игроков на этом рынке. В частности, многие корпорации ныне имеют возможность получить "заказ" на изготовление развлекательной программы, в основу которой либо заложена матрица, готовящая население выбранной страны к необходимости принятия правильного решения, либо методика, обучающая базовым принципам революционной деятельности. Потребитель подобного продукта на подсознательном уровне получает первичные навыки пропаганды, вербовки и террористической деятельности. Стоит отметить существенную себестоимость подобных экспериментов - за исполнение таких заказов берутся сертифицированные компании, тратящие не одну сотню тысяч долларов на визуальную и техническую часть.
Если говорить о российских реалиях, то понятные финансовые обстоятельства потребителя вынуждают искусственно снижать итоговую стоимость продукта, дабы объект, на который направлено воздействие, с легкостью получил к нему доступ.
В случае с теми "неизвестными" силами, которые в данный временной период стали осуществлять контрдействия, ситуация складывается несколько иначе. Невозможно отследить, из какой именно точки нанесен удар, а значит, и предугадать последующие действия. Сегодня можно констатировать факт появления первой и пока единственной контринформационной бомбы целевого назначения. Ее объект Украина. Пользователь психологически готовится к возможности осуществления силового противодействия силам, которые не признают победу (если таковая случится) пророссийского кандидата на выборах 2008 года.
Можно говорить о том, что в отличие от информационных ударов американского происхождения, последний существенно более эффективен. Здесь и малая себестоимость (ядро игры позаимствовано у все той же проамериканской компании), и простота в распространении (отсутствие необходимости лицензирования продукта), и низкая стоимость затрат на необходимые идеологические изменения.
В определенной степени наметившееся противостояние напоминает эпоху "холодной войны", когда стороны зачастую достигали принципиальных прорывов исключительно за счет достижений противника. С той лишь разницей, что в наше время совершенное в своей бесполезности ядерное оружие уже не способно гарантировать стопроцентную уверенность в собственной безопасности. Здесь и сейчас идет гонка на интеллектуальном уровне, а не на траектории баллистического заряда.

Теракты в Лондоне потрясли мир. Почти точно так же, как аналогичные события в Испании и события 11 сентября в США. Запад, доселе смотревший на действия террористов в России "сквозь призму своих геополитических интересов", ужаснулся, реально почувствовал свою уязвимость. Более того, выясняется, что теракты на Западе вызывают больший общественно-политический резонанс, нежели в России именно потому, что идеологи международного терроризма почувствовали "порог русской психологической неуязвимости".

Теперь наступает время переосмысления ситуации и выработки совместных эффективных антитеррористических действий. Но дело не только в этом. Точнее, не только и не столько в усилении координации действий со стороны спецслужб стран "большой восьмерки".
На протяжении нескольких лет британский премьер-министр Тони Блэр и руководство британской полиции предупреждали, что террористическая атака на Лондон неизбежна. И 7 июля последовал этот неизбежный удар. Почему? Потому, как считает Магнус Рансторп, специалист по терроризму Университета святого Эндрю в Шотландии, что речь идет о потенциальном рикошете иранского конфликта. Французы говорят, что им известны имена около 100 человек в их стране, которые ездили в Ирак, и 70-80 британцев, которые также побывали там. Значит, Ирак стал экспортировать терроризм в международном масштабе, и без урегулирования ситуации в этой стране проблему международного терроризма вряд ли удастся по-настоящему решить. Утверждения экстремистов об ответственности, опубликованное на одном из веб-сайтов, предупреждает правительства Дании, Италии и других вторгшихся в Ирак стран, что они будут наказаны аналогичным образом, если не выведут свои войска из Ирака и Афганистана.
Но это не означает, что другие правительства могут вздохнуть спокойно, говорит высокопоставленный французский деятель, недавно участвовавший в антитеррористической операции и говоривший на условиях анонимности.

"Никакая политическая позиция не защищает вас от людей такого рода, - предупреждает он. - Для них мы все - крестоносцы. Угроза невероятно велика, и ни одна страна не защищена от нее". Вывод второй: международный терроризм в своих действиях эволюционирует от реакции на конкретные действия Запада к межцивилизационному противостоянию. Это - новое качество.
После 11 сентября европейские правительства предприняли целый ряд мер для улучшения защиты своих стран от террористических атак, но все эти меры были сосредоточены на улучшении работы полиции и разведывательной деятельности, а не на войне с террором.
Но все это, по словам вышеуказанного французского специалиста, - капля в море по сравнению с тем, что необходимо сделать. Если у Запада и России общий враг, то бороться с ним надо сообща, а не выделять свои мероприятия из общего контекста возможных действий государств "восьмерки" в этом направлении. Ведь разведывательные службы получают информацию согласно их собственным системам альянсов и используют эту информацию в своих интересах. Сотрудничество разведок чаще всего ограничивается лишь двусторонними контактами. Поэтому нельзя сказать, что существует общая стратегия борьбы с международным терроризмом.
С другой стороны, различные ветви национальных разведывательных организаций стали лучше сотрудничать друг с другом, чем в прошлом, и преодолевают традиционное соперничество. Но процесс этот идет очень медленно.
Не готова к борьбе с терроризмом и судебная система стран-участниц международной коалиции. Речь идет прежде всего о преследовании и выдаче подозреваемых в терроризме лиц. Свободное проживание в Лондоне Закаева - яркий тому пример.
Терроризм сегодня совершенно особый, исходящий из определенных кругов, определенного района мира. Об этом боятся сейчас говорить, что значительно снижает возможности борьбы. Можно использовать новые технологии, можно поставить на улицах как можно больше полицейских и даже вывести танки на эти улицы. И все это вряд ли поможет. Тут надо понять, что подпитывает терроризм, заставляя бить по той среде, по гнездам. В России, хотя ее часто критикуют на Западе за пренебрежение правами человека в Чечне, избран как раз этот метод. Но он был бы более эффективен, если бы Россия получала поддержку на Западе, а не скептицизм и вселенскую критику. Беда сегодня пришла и в другие столицы мира. Пора сближаться и вместе наносить удары по общему врагу.