14 - 20 декабря 2005   № 1800 (45) Издается с 1990 г.
Контракт без антракта
Свет и тени новой системы комплектования Вооруженных Сил
Ратное дело - почетное, но хлопотное и нервное. Это истина общеизвестна. Тянуть служивую лямку от подъема до заката, согласитесь, занятие, которое доставляет удовольствие весьма ограниченному кругу людей и с трудом вписывается в понятие общераспространенных человеческих ценностей. При этом риск для жизни здесь на порядок выше, чем, скажем, риск, которому подвергаются работники тех же самых правоохранительных органов.

Военнослужащему на поле боя противостоит (или, вернее, будет противостоять) мощь другого государства, порой, может быть, и более весомая, чем собственного. Впрочем, в нынешней реальности все смешалось - действия правоохранительных органов в той же Чечне сродни реально боевым, и за спиной бандформирований стоит опыт и возможности международных террористических организаций, что в какой-то мере сродни, а порой и превосходит возможности иного среднеразвитого государства.

Советская действительность не оставляла места для размышлений о необходимости добровольного исполнения каждым гражданином воинской обязанности. Более того, она относилась и до сих пор относится к числу «почетных». Тем самым государство подчеркивало, что ратное служение Отечеству требует не только особого внимания, но и уважения со стороны общества в целом. Однако мировая практика военной организации государств, в том числе и развитых демократий, полна противоречий между всеобщей воинской обязанностью и необходимостью профессионализации этой самой обязанности. При этом изменение самого характера военных действий и ведения войны в целом настоятельно вызывали потребность в отказе от массовых армий как неэффективных и обременительных для экономики страны. Но есть, конечно же, и исключения, как, к примеру, Израиль, который находится в состоянии перманентной террористической (антеррористической) войны. И всеобщее военное обучение рассматривается там как важнейший элемент повышения обороноспособности государства.

Длительной дискуссии о необходимости профессиональной армии в России положила Концепция военной реформы, разработанная под руководством тогда еще секретаря Совета безопасности Сергея Иванова. В ней есть раздел, посвященный поэтапному переводу Вооруженных сил на контрактную основу. Интересный момент - этот документ с самого начала был согласован с Министерством экономического развития и торговли и Министерством финансов. Кстати, тогда были востребованы и конкретные предложения по военной реформе, которые неоднократно озвучивали и представители Союза правых сил. В частности, речь идет о сокращении срока службы по призыву до шестимесячного (с 2008 года в соответствии с президентским законопроектом будет один год) . Но если в тогдашних предложениях СПС была заключена прежде всего политическая составляющая (уменьшить негативные последствия по сути полукрепостнической обязательной государственной призывной системы), то правительственные предложения в большей степени были основаны на простом аудите финансово-экономической составляющей оборонных расходов: шестимесячный или годовой призыв более выгоден экономике страны при существующей демографической ситуации, когда лишь внешняя трудовая миграция компенсирует нехватку рабочей силы. Кроме того, как утверждали военные, демографическая «яма» практически исчерпает людские ресурсы призывного возраста. На смену им должны прийти зрелые мужи-профессионалы, за конкурентоспособную зарплату, разумеется.

Но эта часть военной реформы - ускоренный перевод на контракт - активно началась только в 2004 году. Как сказал тогда министр обороны Сергей Иванов, это связано с тем, что нельзя две реформы - технического перевооружения и НИОКР - накладывать на мероприятия по переходу на контрактную службу. Это в общем-то вызывало удивление, что-то не слышно было о массовых закупках современного вооружения и военной техники для армии и флота. В основном речь идет о вооружении спецназа и средствах их доставки и поддержки. Танковый парк (или тем более самолетный или корабельный) в больших масштабах тогда не обновлялся. И как великое достижение из уст министра обороны, вице-премьера, прокатившегося на современном танке в качестве пассажира, звучат утверждения о том, что в следующем году российская армия сможет получить на вооружение один батальон современных танков - это всего лишь 31 танк Т-90. Понятно, что управлять этими современными боевыми машинами смогут только профессионалы-контрактники.

Впрочем, уже сегодня вооружение и техника становятся настолько сложными, а объем знаний, необходимый для решения военных задач, столь специфичным, что практически не оставляет места «двухгодичному любительству».

Как показывает независимый анализ, Вооруженные силы уже накопили опыт полноценного строительства целых соединений на контрактной основе. Та же 201-я миротворческая мотострелковая дивизия, в свое время расквартированная в Таджикистане, была полностью - до солдата включительно - укомплектована контрактниками. Что касается ее реальной боевой готовности, то, по словам военных, была она выше, чем в воинских частях, комплектуемых на принудительной основе. Затем пришел черед 76-й Псковской воздушно-десантной дивизии.

А вот с воинской дисциплиной, как выясняется, у контрактников тоже есть проблемы. Относительно высокое денежное довольствие еще не гарантирует их исключительное законопослушание. Между прочим, план предполагал проведение экспериментов по переводу сначала отдельных соединений, а затем и видов Вооруженных сил на полностью профессиональное комплектование. Правда, об этом сегодня стараются не вспоминать.

Всего же, по словам того же министра обороны Сергея Иванова, в рамках существующей федеральной целевой программы в течение 2005 года на контракт переводятся 40 соединений и воинских частей постоянной готовности, и на 1 ноября этого года они уже укомплектованы на 70 процентов. К концу года в них будут проходить службу более 42 тысяч солдат и сержантов-контрактников. В 2006 году контрактниками будут укомплектованы еще 20 частей и соединений общей численностью более 31 тысячи человек. То есть в выборный 2007 год страна вступит с почти 73 тысячами военнослужащих срочной службы, исполняющих эти обязанности на основе договора, заключенного с государством в лице того же Министерства обороны. Если прибавить к ним офицерский состав (который, по сути, те же контрактники, только с высшим военным образованием), прапорщиков, то получится весьма внушительная корпоративная сила, имеющая не только единые духовные интересы - Родину защищать, но и от этой же самой Родины в лице государства регулярно получать весьма солидные средства за свой ратный труд.

Кстати, о самой федеральной целевой программе по переводу Вооруженных сил на контрактную основу. В проекте бюджета на следующий год вновь заложена сумма (с учетом инфляции), чуть меньшая той, которая предусмотрена паспортом федеральной целевой программы по переводу на контрактную службу. Констатируя такое положение, Сергей Иванов добавил, что министерство надеется, что найдет поддержку своей инициативе, непосредственно связанной с проведением частичного перехода Вооруженных сил на новый способ комплектования. Сейчас в роли вице-премьера он получит возможность корректировать если не сам федеральный бюджет, то хотя бы реальное его исполнение в части, касающейся подконтрольных ему расходных статей.

В свое время разные политические силы дружно говорили о преимуществах контрактной армии для военной организации государства. И действительно, в сравнении с формируемой по призыву она выглядит более привлекательной. Но и на минусы не стоит закрывать глаза, особенно в условиях неустоявшихся демократических традиций в стране и реально существующих угроз финансово-экономических кризисов. Контрактник - тот же наемник. И чтобы это сравнение не показалось чрезмерным, достаточно посмотреть, какую роль играют армии в политической системе стран со сходным с Россией уровнем развития и экономики, и политической системы. В условиях политической нестабильности профессиональные Вооруженные силы нередко становятся политически активными.

Профессиональная армия, то есть армия, комплектуемая на принципе добровольности, - это не только высокие зарплаты и социальная защищенность военнослужащих. Как отмечают независимые обозреватели, меняется принцип комплектования и морально-психологический климат как в самих Вооруженных силах, так и в отношении общества к ним. Возникает новая правовая атмосфера в сфере обороны. Именно поэтому все комментаторы дружно говорят о том, что дело не только в спешном порядке подготовленной законодательной базы для перехода на контрактную армию. Конечно, интенсифицировать законотворческий процесс и Правительство, и Администрация Президента уже научились. Сложнее, особенно в условиях зависимости состояния экономики от колебаний цен на энергоносители, вести речь о ритмичном финансировании преобразований в военной сфере. В армии хорошо помнят многомесячные задержки выплаты денежного довольствия после августовского дефолта. «Наивно полагать, что лишь угроза безработицы привлечет в армию нормальных молодых людей, - резюмировал свое время в беседе с автором один из высокопоставленных офицеров Генерального штаба. - В целом же государству придется пойти на расходы, сопоставимые с ведением двух локальных войн, для того чтобы создать хотя бы реальный костяк добровольной армии». И добавил шутливо: «Если нефть начнет стоить 50 долларов за баррель, то проблем никаких не будет с финансированием контрактников». Однако этот ценовой рубеж успешно преодолен, а о реальных итогах эксперимента по переводу целой 76-й Псковской воздушно-десантной дивизии даже сами военные не очень-то любят распространяться. Несмотря на существенные финансовые вложения, эффект оказывается не столь высоким, как предполагалось. Ни в плане воинской дисциплины, ни в плане уровня боевой готовности.

А пока общество погружено в обсуждение того, каким студентам и какой срок служить, где и как сохранить военные кафедры, проводятся митинги в поддержку полной профессионализации армии, эта самая профессиональная армия уже почти сформировалась. Со всеми плюсами и минусами, и всеми вытекающими отсюда последствиями...




Центральная редакция:
Адрес: Тел. +7-499-965-69-37, 89197736146, Факс: (495) 641-04-57
Электронная почта:   rosvesty@yandex.ru  
All rights reserved. «Российские Вести» 2002-2018 ©