12 - 18 октября 2002   № 1791(36) Издается с 1990 г.
Символизм в политике
Москва апеллирует к консервативным ценностям
Современная власть - это далеко не только экономическая, бюрократическая и военная мощь. Как и много веков назад, власть активно использует систему самых разнообразных символов для достижения своих политических интересов - как на внутренней, так и на внешней арене.

Борьба за сердца

Несмотря на все успехи научно-технического прогресса, рационализма и информационной глобализации, практика показывает, насколько сильно человеческое и общественное сознание сохраняет приверженность символам, уходящим корнями, как минимум, в Средние века. Самый простой пример - это «мистическое» очарование харизматических лидеров. В России и Америке, Европе и странах Дальнего Востока, мусульманском мире и Индии избиратели по-прежнему голосуют не столько за ту или иную политическую программу, сколько за того лидера, личность которого внушает им безотчетное доверие и симпатию, который умело использует традиционную символику, взывает к национальной гордости и религиозно-нравственным чувствам людей. То есть выбирают «не умом, но сердцем». Даже, казалось бы, в насквозь пропитанной духом рационализма и прагматизма Западной Европе успех таких политиков, как Жак Ширак, Тони Блэр, Герхард Шредер и Сильвио Берлускони политологи объясняют, в первую очередь, ничем иным, как их необычайным личным обаянием и энергией, умением воздействовать на массы. То есть все той же «харизмой».

Политики современных ведущих мировых держав активно используют символы для поощрения своих союзников и устрашения противников. Президент США принимает в качестве дорогого гостя короля Саудовской Аравии, выражая тем самым доверие к стратегическому партнеру Америки на Ближнем Востоке. А тем временем один американский сенатор делает оглушительное заявление, адресованное международным террористам: в том случае, если они дерзнут совершить против США теракт с использованием ядерного оружия, в ответ будет нанесен уничтожающий ракетно-ядерный удар по мусульманским святыням Мекки. Так оказывается давление на символические «болевые точки», являющиеся крайне чувствительными для сознания сотен миллионов людей. Есть мнение, что с развитием средств информационной глобализации власть ключевых «игроков» на мировой арене окончательно превратилась в силу своего рода «виртуальной кодификации», позволяя эффективно манипулировать общественным сознанием с помощью могучего арсенала СМИ. Самое время вспомнить Гегеля-Маркса: борьба за политическое господство есть борьба за усвоение терминов и контроль над их использованием.

Церковь и власть

Особую роль в борьбе властной элиты за контроль над общественно значимыми символами играет, разумеется, религия. Ведущие религиозные организации (такие, например, как Православная или Католическая церкви), формально находясь вне политики, не просто сохраняют тесную связь с властью, но и активно эксплуатируются ею в своих интересах. Можно сказать, что государство и церковь, как и встарь, идут рука об руку. С этой точки зрения на сегодняшний момент политические интересы Русской Православной церкви и Католической во многом схожи - обе они борются за укрепление своих позиций в традиционном ареале распространения и готовы к символическим жестам примирения, одновременно давая понять друг другу, что не уступят ни пяди «своей» территории.

И вновь в ход идут символы: новый папа римский Бенедикт XVI определил диалог с Православной церковью как один из приоритетов своего понтификата. И сразу же несколько влиятельных российских олигархов (чьи имена держатся в секрете) предложили Московскому патриархату свою поддержку в завершении строительства русской православной церкви Святой Екатерины в Риме. Так что теперь напротив собора Святого Петра на территории, принадлежащей российскому посольству, растет новое культовое сооружение, строительство которого финансируется за счет российских капиталов. Время покажет, станет ли это событие шагом на пути сближения между Москвой и Ватиканом, но факт остается фактом: строительство самой большой Православной церкви за пределами России после Октябрьской революции курируется на самом высоком уровне. Освящение церкви планируется провести до лета 2006 года, тогда как торжественное открытие, возможно, произойдет уже 25 декабря 2006, в канун православного Рождества. В этот день ожидается прибытие из Москвы в Рим митрополита Кирилла, а некоторые надеются даже на приезд самого патриарха Алексия II. У глубоко символического события, вместе с тем, есть четкая политическая подоплека: строительство церкви - свидетельство все более интенсивных отношений между Российской Федерацией и Италией. Итальянский премьер Сильвио Берлускони отнюдь не случайно лично приложил немалые усилия для того, чтобы проложить дорогу этому проекту.

Консервативным курсом

В настоящее время Москва с помощью целой системы символов продвигает в мире свой имидж как охранительницы национально-консервативных традиций. Посещение Президентом России православных святынь на горе Афон, его встречи в ходе официального визита в Бельгию и Великобританию с членами королевских семейств и представителями титулованной аристократии, перенесение на родину праха генерала Деникина и философа Ильина, - таковы лишь несколько последних по времени политических действий Москвы, имеющих глубоко символическое значение. Российская власть умело апеллирует к «родственным чувствам» той консервативной части западной элиты, которой также не по душе идея всеобщего «смешения языков» и стирания национальных границ. А в качестве главных носителей идей консерватизма в Европе выступают (хотя и не афишируют это) королевские дома и близкие к ним аристократические круги.

Личный имидж главы иностранного государства традиционно играет для этих людей особую роль. Политические наблюдатели с удивлением отмечают, что российский Президент пользуется среди европейской аристократии особой симпатией, монаршие особы оказывают ему такой прием, которого не удостаиваются демократически избранные главы многих других государств. Говорят о том, что Президент России Владимир Путин в момент своего избрания был загадкой практически для всех европейцев. Он казался человеком без прошлого, одушевленным символом некой новой эпохи, лишенной исторических корней. Но к настоящему времени ситуация изменилась коренным образом. В конституционно избранном Президенте на Западе все больше склонны узнавать «главу Государства Российского». Москва все более умело и тонко играет на струнах символических традиционных ценностей во внешней политике. При всей сложности и многообразии отношений на мировой арене, число тех традиционных геополитических центров, где, по существу, определяются судьбы мира, остается на сегодняшний день ограниченным: это - Москва, Берлин и Лондон в Европе, Вашингтон - в Америке, Иерусалим и Тегеран - на Ближнем Востоке и Пекин - на Дальнем. Этой реальности можно давать разные объяснения - от религиозно-мистических до вполне рациональных. Но так или иначе, название каждого из упомянутых городов звучит как символ власти. Отрадно признать, что российская политика и дипломатия, действуя из Москвы («сердца России»), работает и налаживает все более эффективное взаимодействие с каждым из остальных шести центров.




 
«Индра-2005»
Россия и Индия проводит беспрецедентные по масштабам совместные военные маневры на побережье Индийского океана.

Автор - Дмитрий Жантиев
Центральная редакция:
Адрес: Тел. +7-499-965-69-37, 89197736146, Факс: (495) 641-04-57
Электронная почта:   rosvesty@yandex.ru  
All rights reserved. «Российские Вести» 2002-2018 ©