04 - 10 мая 2019   № 18 (2255) Издается с 1990 г.
Провал Олонецкого блицкрига
100-летие белофинской агрессии в Карелии
В конце апреля 1919 года для немногочисленных войск прикрытия этого участка финско-советской границы наступление белофинских войск не было полной неожиданностью - напряжение здесь сохранялось еще со времени только-только завершившейся гражданской войны в Финляндии. И известия о «клятве на мече» Маннергейма, в которой он в 1918 году объявил о перманентности борьбы за Восточную Карелию.
Самой же «белофинской авантюре» предшествовала сложнейшая внешнеполитическая игра, в которой соперничали интересы белого движения, Антанты, местных националистов, молодой Финляндии.

Подготовка к «олонецкой экспедиции» началась с конца 1918 года, но лишь боязнь обострить отношения с Великобританией, да серьезные опасения втянуться уже в открытую войну с Советской Россией, удерживали финское правительство от начала карельского похода. Но именно начало активного продвижения союзников на Петрозаводск по сути подтолкнули финское правительство политически одобрить карельский поход. Тем более, что буквально за несколько дней до начала олонецкой операции оно поменялось и к власти пришли сторонники силовой акции.

В изданном в 2017 году сборнике «1917 -1920 год. Россия и Финляндия от противостояния к миру» обнародованы уникальные документы, относящиеся к этому периоду. В составе редакционной коллегии этого сборника – председатель Российского исторического общества С.Е. Нарышкин и спецпредставитель президента С.Б. Иванов. В числе опубликованных документов - сообщения российской агентуры, - оказывается, несмотря на кажущийся паралич власти, она продолжала работать. И сообщала не только о сосредоточении финских войск и встречах Маннергейма с Юденичем, но и о далеко идущих планах создания Ингерманландии на территории Олонецкой губернии и Петроградской губерний, с идеей создания в Петрограде порто-франко (порта беспошлинной торговли).

Если быть точным, то участок границы прикрывал только пограничными нарядами. И если внимательно вчитаться в документы того периода, остается ощущение того, что советская власть искренне надеялась на то, что ей удастся избежать официально объявленной войны с Финляндией. В своей речи Л. Троцкой на заседании Петроградского совета «Петроград по угрозой» 16 февраля 1919 год прямо сказал: «Наше миролюбивое отношение к Финляндии есть не фраза и военная уловка, а простой политический урок». И далее причины столь твердой уверенности в том, что нападения не будет: «Клемансо и Ллойд-Джорж, эти старые волки империализма, слишком хорошо знают наши силы и вряд ли дадут разрешение Маннергейму на эту авантюру». Но именно активное наступление союзных войск с севера на Петрозаводск ускорило развертывание боевых действий на территории Карелии.

Нет давно влиятельная «Хельсинги Саномат» опубликовала материл, посвященный событиям тех лет. Речь идет о прогремевших 30 марта 1919 года террористических взрывах в Петрограде, цель которых было вывести из строя водо- и электроснабжение города. В статье прямо говорится о том, что организаторами их выступила финская военная разведка. То есть, речь шла о создании хаоса в Петрограде и ослабления воли его защитников. И если версия по финской природе этих терактов верна, мартовские взрывы в Петрограде вполне можно рассматривать, как предвестие олонецкого похода.

21 апреля «олонецкая добровольческая армия» перешла условную границу и начала наступление на Олонец. В ее состав, как следует из архивных документов, входили как и белогвардейские части, так и финские добровольцы. По сути, речь шла о той самой, ныне широко известной методике «гибридной войны», когда официально государство не принимает участие, но практически ведет ее силами «повстанцев». Поэтому до сегодняшнего дня нет единства в официальной оценке – то ли это первая советско-финская война, то ли продолжение гражданской войны в Финляндии. Тем не менее, в боевых действиях на Севере эта боевая акция сыграла определенную роль, на долгие годы определившая тональность советско-финских отношений, в том числе и определенные мотивы зимней войны 1939-1940 года.

Однако общая численность приближалась к 2, 5 тысячам бойцов. В том числе и белогвардейские войска генерала Скобелицына, личности не менее сильной и авторитетной, чем широко известный генерал Миллер. Это была весьма внушительная сила, которая должна была перерезать мурманскую железную дорогу и, огибая Ладожское озеро с севера, подойти к Петрограду. Впрочем, более реальной была другая цель – захватить Петрозаводск.

Первым захваченным населенным пунктом стало село Видлица. Но бой здесь растянулся на целый день. Горстка местных активистов партийной ячейки приняла бой в поле рядом с селом, а потом и у здания местной церкви. Они все погибли. Сегодня в братской могиле в Видлице покоится прах 20 коммунистов и сельских активистов, среди них – командир отряда М.Е. Розенштейн, питерский рабочий большевик. Кстати, сам памятник в Видлице погибшим не так давно отреставрировали. А в Санкт-Петербурге есть улица Розенштейна.

Этот суточный бой дал возможность выиграть время для организации обороны уже на подступах к Олонцу. На встречу наступающим выдвинулось наспех собранное «ополчение» – олонецкий отряд партийцев и беспартийных и подошедшие немногочисленные части прикрытия границы. Подробности первого боя сохранил в своих личных воспоминаниях А.М.Веледеев, впоследствии первый военный комендант Олонца после его освобождения красными войсками 12 мая 1919 года. В бой бросили необстрелянных гражданских людей, но их революционный порыв, как и видлицком бою, сыграл свою главную тактическую роль – позволил выиграть необходимое время для организации обороны Петрозаводска и подхода резервов из Петрограда. Но силы были неравны, через несколько дней наступавшие захватили Олонец, устроив там расправу над пленными красноармейцами и лояльными большевикам жителями.

9 мая 1919 года советское правительство заявило протест против перехода вооруженными формирования белогвардейцев границы России в южной Карелии. В ноте прямо отмечалось: «Достоверно установлено, что имеются также части финских регулярных войск». Давалась и оценка развязанному террору - «жители расстреливались по малейшему подозрению», расстрелам раненных, причем, как сказано в ноте, «слабосильных выносили к месту расстрела на носилках». Эти факты не опровергнуты и не оспорены, но о них предпочитают не вспоминать в публичной полемике о нанесенных «ранах и обидах». Так что повод «расплатиться с лихвой за позор», как пелось в песне «Принимай нас, Суоми-красавица» братьев Покрасс перед зимней войной 1939-1949 годов, был вполне реальный.

Через несколько дней бои развернулись под Александрово-Свирским монастырем, но форсировать Свирь наступающим не удалось, также, как и захватить Лодейное поле, самым большим успехом был их подход к Петрозаводску. Но этим достижения «карельских добровольцев» и ограничились.

Сегодня можно сказать, что это была одна из самых драматичных страниц гражданской войны и интервенции в Карелии. Если бы не нарочитая самоуверенность белогвардейских и финских войск, и не взрывная энергия большевистского руководства, быстро оценившего угрозу с севера, вполне возможно, что объединённый фронт Северного правительства, правительства Колчака и независимого финского государства мог изменить ход истории.

Впрочем, олонецкий поход вполне можно рассматривать как классический вариант гибридной агрессии: почти сразу же захвата Олонца было создано олонецкое правительство, в состав которого вошли, как пишет организатор обороны Олонца Ф.И. Егоров, вошли представили финского судейского сообщества, и только позднее была создана «олонецкая директория», состоявшая из зажиточных крестьян. Само правительство получило сразу же ярлык марионеточного, а его члены – карельских кулаков. Кстати, при нем одно время находились и представили союзных войск. Для понимания природы общественных настроений в Карелии того времени не лишним будет напомнить о том, что там никогда не было крепостного права.

Поразительно и то, что несмотря бедственное состояние собственной экономики и финансов, молодая Финская республика выделила кредит для только что созданного и по сути нелегитимного олонецкого правительства. Его расходование – отдельная тема, но она мало отличается от «серых схем» подобных случаев. Понятно, что львиная доля ушла на содержание олонецкой добровольческой армии, но какая-то часть ушла и государственное обустройство. Впрочем, это тема отдельного исследования и разговора.

Но какими бы классовыми подходами не были окрашены оценки олонецкого похода, суть его нельзя исказить – речь идет о государственно санкционированном нападении на территорию сопредельного государства с использованием всего спектра, как сейчас скажут гибридного противоборства.

В истории гражданской войны и интервенции на Севере карельский поход вполне может рассматриваться и как пример несогласованных действий и союзников, наступавших на Петрозаводск с севера, и финских добровольцев, и замешано все это было на полной уверенности в неспособности большевиков после по сути поражения в гражданской войне в Финляндии дать отпор притязаниям на Северную Карелию. Кстати, это косвенно подтверждает и анализ дипломатической переписки того времени, в которое были вовлечены правительства финское правительство, правительство Белого Севера и омское правительство Колчака, ставка генерала Юденича.

А тем временем большевики, объявив военное положение в северных губерниях, смогли перебросить войска на олонецкое направление и отбросить наступавших. Майские бои за Олонец были жестокими, он несколько раз переходил из рук в руки. В них самое активное участие приняли и красные финны Тойво Антикайнена. И во многом благодаря их мужеству и военному мастерству олонецкая авантюра был сорвана.

Потом было наступление красных войск, венцом которого стал морской десант в Видлицу. Военные историки называют его первым советским военно-морским десантом, с которого берет свое начало морская пехота Советского флота. По стечению обстоятельств именно в 1944 году его повторили морская пехота и корабли Ладожской флотилии. И в перовом, и во втором случае десант был победным. И неожиданным для обороняющихся финнов.

Остается только сожалеть, что эти исторические события практически не нашли своего отражения в общественной жизни республики, остались вне историографического и источниковедческого анализа с учетом изменившихся политических реалий.




Центральная редакция:
Адрес: Тел. +7-499-965-69-37, 89197736146, Факс: (495) 641-04-57
Электронная почта:   rosvesty@yandex.ru  
All rights reserved. «Российские Вести» 2002-2018 ©