05 - 11 июля 2018   № 18 (2220) Издается с 1990 г.
Кино-триал: Сенцов – как эхо после Савченко
В Риге показали документальную киноисторию симферопольского режиссера Олега Сенцова, отбывающего в России 20-летний тюремный срок по статье «терроризм». Организатором показа почти часовой ленты режиссера-документалиста и гражданина России Аскольда Курова «Процесс» стало посольство Украины в Латвии, а сама премьера прошла в здании латвийского парламента.

Фильм – на русском языке, с титрами на украинском и английском, не вызвал никаких эмоций у депутатов и представителей нескольких восточноевропейских посольств, присутствовавших на показе. Сенцов гниет в якутской тюрьме, превратившись в разменную фишку пропаганды. За него вступились не только члены Европейской киноакадемии – уважаемые мэтры Вим Вендерс и Кшиштоф Занусси, но даже глава Совета Европы поляк Дональд Туск.

Колония строгого режима №8 «Белый медведь» в городе Лабытнанги в Ямало-Ненецком автономном округе – там, за четыре с лишним тысячи километров от летнего Крыма, находится сейчас Сенцов. В фильме Курова этот 41-летний мужчина исполняет роль камео – так в кинематографии называют людей, играющих в кино роль самих себя. Впрочем, очень редко камео появляются в кадре сквозь прутья решетки.

Перед режиссером Куровым стояла сложная творческая идея – с одной стороны, показать Олега Сенцова в качестве несправедливо осужденной, невинной жертвы политических репрессий со стороны России. С другой стороны – слепить образ такой, чтобы Сенцов не выглядел жертвой, а выглядел героем. Не просто героем, а человеком действия, нашедшим личную смелость для жесткого противостояния безжалостной и бесчеловечной тоталитарной машине под названием Россия. A priori, герой – не жертва. А жертва не может быть героем. Надо выбирать что-то одно, в противном случае сюжет разваливается, как ангажированная искусственно политизированная картина.

Вот эрзац-героика фильма: ночная видеосъемка с камер наблюдения. Поджог дверей в столице Крыма – это, безусловно, характеризует Сенцова не в качестве жертвы. Аскольд Куров, ранее снимавший мейнстримную документалку про преследования ЛГБТ в России (в свою очередь, в активе режиссера Сенцова значится один законченный фильм про компьютерного игрока «Геймер»), совместить две противоположные задачи в фильме «Процесс» так и не смог. Активист «Автомайдана» Сенцов и его группа обливали двери бензином и поджигали – в стиле крайнего киевского майдана, разве что в Киеве никому не приходилось прятаться в ночи после люстраций и актов патриотизма. Группой Сенцова были подожжены двери офисов Русской общины Крыма и представительства партии «Единая Россия» (Симферополь, 14 и 18 апреля 2014 года). Злочинство? Нет, перемога, пытается убедить зрителей Куров.

В фильме многое не показано, еще больше интересных фактов урезано при монтаже и в сценарии. Например, Сенцов звонил с телефона Афанасьева Чирнию и торопил того с изготовлением взрывного устройства – этого нет. Вместе с тем героизм должна подчеркнуть видеозапись переговоров о детонаторе и взрывном устройстве, которые должен быть сделать студент Пирогов. Сотрудничавший к тому моменту с региональным отделением ФСБ по Крыму (по иронии судьбы, эрзац-убийца Аркадия Бабченко также сотрудничал с СБУ – ну, согласно версии самого СБУ).

Творчески маневрируя между противоположными «Я» своего камео, Аскольд Куров не сумел создать убедительный образ «жертвогероя». Получилось все наоборот: фильм-обвинение человеку. Человеку, который с 14 мая с.г. голодает в медблоке колонии. Это достаточно жестоко. (Здесь можно бы вспомнить предыдущие голодовки Надежды Савченко, если бы она сама сейчас не голодала в украинской тюрьме). Поджоги, бомбы, люстрация – это не трехмерные компьютерные шутеры, которым Сенцов посвятил 8 лет своей жизни до крымской весны 2014 года. «Трусость – самый главный, самый страшный грех на земле», – с этими словами в Северо-Кавказском окружном военном суде в Ростове-на-Дону Сенцов и Кольченко приговорены по ряду статьей УК РФ.

Группа осуждена за создание террористического сообщества (часть 1 статьи 205.4 УК), совершение двух террористических актов (пункт «а» части 2 статьи 205 УК), приготовление к совершение двух террористических актов (часть 1 статьи 30 и пункт «а» части 2 статьи 205 УК), а также за два эпизода незаконного оборота оружия и взрывчатых веществ (часть 3 статьи 222 УК). Два четко доказанных акта терроризма – это поджоги дверей Русской общины Крыма и представительства партии «Единая Россия».

С дверьми – да, это могло бы пройти по статье УК РФ «злостное хулиганство» – три года, может, даже условно. Эдакое мелкое злочинство почти сорокалетнего мужчины, симферопольского малого предпринимателя и отца двоих детей. Но если бы одни двери. После поджогов, согласно обвинению, группа Сенцова на 9 мая готовила подрыв монумента «Вечный огонь» в парке им. Гагарина в Симферополе и подрыв памятника Ленину. Участники группы – сам Сенцов, Чирний, Афанасьев и Кольченко, а также Боркин, Зуйков, Асанов и Цириль, находящиеся в федеральном розыске.

Группу Сенцова ФСБ вело аккурат до самого Дня Победы – да, тут есть показательный символизм: всех взяли как нашкодивших котят на праздник. В ночь на 9 мая 2014 года Чирний пытается забрать два предмета, имитирующих самодельные взрывные устройства. Его задержало ФСБ. «Какая-то взрывчатка? То есть вы взяли пакет, да? Из-под моста? И в нем вот находится взрывчатка? Вы осознаете, что сейчас в присутствии понятых у вас были изъяты, грубо говоря, два самодельных взрывных устройства?», – спрашивают оперативники в фильме «Процесс». «Да», – говорит Чирний. И эти все признания – в фильме!

Чирний признается. Афанасьев тоже признается, хотя потом откажется от показаний. Оба получили по 7 лет лишения свободы. Они – антигерои фильма Аскольда Курова, ведь они свидетельствовали против Сенцова. Афанасьев отказался от своих показаний – но все равно настоящие герои так не поступают.

Еще в фильме, как мы увидели на латвийском показе, многое недоговаривается: так, отсутствуют записи звонка Чирнию. В них Сенцов торопил с изготовлением бомбы, чтобы успеть как раз к празднику 9 мая. Отсутствует видеозапись, показанная в ростовском суде. В ней Чирний, обсуждая с Пироговым детали будущего теракта, на вопрос о жертвах сказал буквально следующее: «На будущее у меня есть идейка по поводу вокзалов. Да, я хочу, чтобы москали почувствовали ужас».

Такие яркие сюжетные моменты Куров не смог бы вставить в фильм даже теоретически – так не размовляют ни жертвы, ни герои. Так говорят убийцы и палачи. Но в кино такого не покажешь, даже если ты российский документалист, снимающий фильм для показа в Европе. Как режиссеру господину Курову стоило бы вернуться к сюжетам о преследованиях ЛГБТ – там все естественнее, натуральней.

Фильм Trial, кстати – явная попытка режиссерской аллюзии на замечательный роман Франца Кафки – вместе со мной смотрели депутаты латвийского парламента Лолита Чигане и Вейко Сполитис. Когда прошли титры, ни у кого не было комментариев и вопросов. Было немного жаль потерянного времени. Виновен, сорри, читалось на лицах. «Процесс» оказался не таким тонким, как у гениального Кафки: герой/жертва в фильме Курова показан виновным, в отличие от кафкианского К. Сенцов – террорист? Да нет, двери жег, говорил по телефону очень много глупого и лишнего, окружил себя пустыми болтунами, заказывал взрывчатку, и теракты совершить не успел. Кухонный террорист. 20 лет – много? Но с другой стороны, могли ликвидировать на месте: ФСБ с террористами не ведет переговоров с момента ликвидации Шамиля Басаева, а в мае 2014 года в таких случаях спасала только установка на вежливость.

Камео «Процесса» – человек, сломавший, к сожалению, жизнь своей семьи и свою собственную судьбу, а это не шутер в стиле Counter Strike 1.6. Самое правильное для Сенцова сейчас – действительно не трусить, вот страшный грех для него вдвойне. Как ни цинично, стоит продолжать голодовку, лежа под капельницей с глюкозой в медблоке «Белого медведя». Осужденный Сенцов – это важная карта украинского МИД сегодня, из которой выжимают политические бонусы.

Фракция European Left, эти все европейские социалисты, коммунисты и рабочие партии, вслед за Вимом Вендерсом и Дональдом Туском призвали освободить Сенцова и бороться за его жизнь. Аналогичные призывы озвучила крупнейшая фракция ЕП «христианские демократы». Человек из якутской колонии превращается в макгафин – это другое понятие из дискурса кино, объект, вокруг которого вращаются всевозможные сюжетные коллизии. А может, из зоны его вернут Украине, возможен ли самолет в Ростов с Порошенко по схеме, обкатанной ранее с Савченко? Надежда умирает последней.




Центральная редакция:
Адрес: Тел. +7-499-965-69-37, 89197736146, Факс: (495) 641-04-57
Электронная почта:   rosvesty@yandex.ru  
All rights reserved. «Российские Вести» 2002-2018 ©