31 марта - 06 апреля 2017   № 2-4(2193) Издается с 1990 г.
Горькая правда Моонзунда
К 100-летию последнего морского сражения первой мировой войны на русско-германском фронте
Чуть более полугода осталось до 100-летия Моонзундской оборонительной операции российских армии и флота, окончание которой почти совпало с началом октябрьских событий, ознаменовавших переход власти от временного правительства к большевикам (советам рабочих и солдатских депутатов). Эта операция стала последней крупной морской и десантной операцией на Балтике в первой мировой войне. Немецкое командование назвало ее «Альбион», что до сих пор рождает предположения – то ли немцы хотели показать, что могут провести аналогичную десантную операцию не только на острова Моонзундского архипелага, но и на туманный Альбион, то ли, не сомневаясь в успехе, хотели тем самым оттенить неудачность Дарданелльской десантной операции тех же англичан… А может быть искреннее считали, что на островах присутствуют британские корабли и авиация (по крайней мере, в ряде немецких источников это утверждается), а значит им надо нанести поражение, которого не удавалось сделать на западном фронте…

Есть разные предположения и по поводу целей этой десантной операции: для чего она понадобилась немецкому командованию в той оперативной обстановке? К этому времени Рига уже была взята, линия фронта продвинулась на восток. Острова архипелага лишь символически запирали вход немецкому флоту из открытого моря в Рижский залив для того, чтобы с моря поддерживать наступающей войска. Да и к этому времени успех сухопутной операции на этом участке Рижского залива мало зависел от флотской поддержки. Примечательно, что о реальных стратегических целях кайзеровского командования остается только догадываться, но историки и того периода и последующего, сходятся в одном - Германии нужна была внушительная победа на Балтике для укрепления своих позиций на северном фланге российско-германского фронта, а с другой она, предчувствуя неминуемый итог первой мировой, стремилась получить выгодные условия для дипломатического торга с союзниками и с Россией. Надвигающуюся революцию в Германии (только – только прошли выступления матросов в Киле), можно предположить, намеревались «остудить» успешной операцией и флота, и десантных сил. С другой стороны, от Моонзунда до Гельсингфорса (Хельсинки), тогдашней главной базы Балтийского флота и Петербурга, как говорится, можно и корабельной «рукой» уверенно дотянуться. И «Альбион» вполне мог стать отличным тренировочным учением перед таким броском…

Нелишним будет вспомнить и другое событие, которые предшествовало немецкой операции. Июльско-сентябрьское наступление немцев завершилось занятием Ригии стабилизацией линии фронта. Захват островов, по сути, выводил большой немецкий флот в Рижский залив и создавал реальную угрозу всему российскому побережью до самого Ревеля. И оттуда тоже уже и «сухопутной рукой» можно до Питера дотянуться, как говорится, в одно движение.

Теперь о самом деликатном – политическом моменте проведения Моонзундской десантной операции. Собирался ли Гинденбург по ее итогам добиваться смены политической власти в России, и даже - впоследствии штурмовать Петроград? Ответа на этот вопрос впрямую нет ни в одном немецком политическом или военном документе того времени. Но давайте сопоставим факты. Только что Керенский принял на себя пост верховного главнокомандующего, отгремел корниловский мятеж, который чуть было не привел к власти военную диктатуру. Власть в России шатается вовсю… Победоносное немецкое наступление, в тоже время некровопролитное, в этой ситуации было вполне способно было спровоцировать смертельный кризис действующей власти, который привел бы к выходу России из войны. Что, кстати, и произошло в итоге.

А теперь о военной стороне дела. Оказалось, что не так уж и много воспоминаний и документальных источников, позволяющих пролить свет на подробности моонзундских боев 1917 года. Это – отчет о боевых действиях флота в Рижском заливе контр-адмирала Михаила Коронатовича Бахирева, воспоминаниями Николая Бертенева о действиях43-й Церельской береговой батареи, и не столь широко известные воспоминания заместителя командира Ревельского батальона смерти поручика Парамонова. Немецкая сторона представлен фундаментальным трудом немецкого историка фон Чишвица, которую, кстати, издали в Советском Союзе в 1937 году с весьма интересным предисловием, в котором, понятно, с особый упор сделан на «сознательность революционных солдатских и матросских масс, грудью ставших на защиту Петрограда», и предательство «реакционного офицерства».

Для российского командования возможность немецкой десантной операции на балтийские острова не было предположением из области фантастики. И в 1915 году, во время первой попытки прорыва в Рижский залив через Ирбенский пролив, эта угроза чуть было не обрела реальную угрозу. Но тогда все обошлось, и выводы были сделаны. В их числе – создание мощной четырех орудийной 305-мм береговой артиллерийских батарей на Цереле, укрепление сухопутного контингента (на острове расположилась 107 – я дивизия в составе трех пехотных полков), укрепление корабельного и авиационного прикрытия (гидроавиабаза в Папенсхольме), развитие минно-артиллерийской позиции. Даже углубили пролив Соэлозунд между островами, который позволял российским эсминцам совершать стремительный выход для нападения на германские корабли в открытом море.

Российская разведка, кстати, в том числе и благодаря взломанным шифрам, и агентурной работе заранее получила информацию о готовящемся десанте, но командование уже ничего не могло сделать - развал был слишком силен, и нежелание, прежде всего, солдатских масс воевать при каких бы то ни было условиях превалировало над всем остальным. Отсюда и трагические моменты в истории Моонзунда, - разбегающаяся при первых залпах немецких дредноутов орудийная прислуга двух орудий Цереля, обстрел линкором «Гражданин» своей же батареи, еще ведущих бой, отказ экипажа минного заградителя «Припять» сделать перед лицом немецкого прорыва минные постановки в проливе, брошенные карты минных полей на тонущем российском миноносце «Гром», сдающиеся без боя двум немецким самокатчикам штабы пехотных полков на острове Эзель, российские солдаты, которые сами же хватали своих сослуживцев и заставляли их сдаваться в плен немцам…

Все это было, но было и другое: орудийные расчеты того же Цереля, героически, до последнего снаряда дерущиеся против целой эскадры кайзеровских кораблей, русские офицеры, на рыбацких лодках выставляющие мины на пути германских миноносцев, пока нижние чины той же «Припяти» митингуют, экипаж линкора «Слава», принявший неравный бой и своим корпусом закрывший проход немецким кораблям, ревельский морской батальон смерти капитана 2 ранга Павла Шишко, несколько суток сдерживающий натиск немцев на Ориссарской дамбе, соединяющей остров Эзель и остров Моон, русские офицеры, которые, видя тотальное разложение нижних чинов, чтобы избежать позора плена, стрелялись…

Была и армада германских линейных кораблей, бортовой залп которых был способен выкосить сотни метров поверхности, и 25 тысячный десант кайзеровских войск на острова, организованный по всем классическим канонам высадки и захвата плацдарма с использованием десантных пароходов и катеров, морское авиационное прикрытие с авиаматки и бомбежки опорных пунктов, и батальоны немецких самокатчиков, которые в течение короткого времени после высадки распространились по моонзундским островам, деморализуя и без того «распропагандированные» российские пехотные части. Этот немецкий опыт потом будет повторен в 1941 году, когда немецкие мотоциклисты будут колесить дороги Белоруссии и Украины, сея панику в тылу советских войск.

Но и российские армия и особенно флот оказались, несмотря итоговое оставление островов, смогли нанести весомый урон врагу. В числе отличившихся - и другие береговые батареи, кроме Церельской, на самом острове Эзель, которые смогли поразить десантные транспорта, и российские морские силы, потопившие с начала операции (по разным оценкам) десять миноносцев немецкого флота и шесть тральщиков, повредившие (и здесь оценки разнятся) три линкора и один легкий крейсер, тринадцать эсминцев. И главное – немцы поняли окончательно: главную минно-артиллерийскую позицию, защищающую Петроград, которая превосходила моозундскую, им даже ценой больших потерь взять не удастся.

В массовой российской исторической памяти Моонзундское сражение осталось, прежде всего, благодаря книге Валентина Пикуля и художественного фильма с актером Олегом Меньшиковым в главной роли. И это, это в целом, одномерное отражение этой героической и одновременно трагической страницы российской военной истории наложило отпечаток на все дальнейшее восприятие как полной безнадежности героизма стоящих насмерть только матросов Церельской батареи на полуострове Сворбе, на месте которой сегодня есть только безликий, сугубо информационный щит. В реальности же Моонзундское сражение недооценено российскими историками, и подается исключительно, как поражение разложившейся российской армии и революционизированного российского флота с элементами героизма простых матросов и чуть ли не тотального предательства и измены офицеров. Кстати, да сами немцы не читали, несмотря на богатые трофеи – почти полсотни тяжелых орудий, 20 тысяч пленных, - это сражение своей впечатляющей победой. По крайней мере, в военно-морском музее Бундесмарине в Вильгельмсхафене (рядом с Килем) в музейных экспонатах и документах, выставленных на обозрение, этой операции места не нашлось…

Значение Моонзундского сражения в состоит том , что в ходе него был защищен и Петроград и возможность государственного самосохранения. По сути, в последний раз российские политические силы выступили единым фронтом против надвигающейся угрозы введения внешнего управления силовым путем. И революционный Центробалт, и временное правительство Керенского в своих обращениях призывали дать отпор врагу. Как итог в военном отношении - осталась неприступной главная минно-артиллерийская позиция, включающая в себя четыре новейших по тем временам линкора, защищающая столицу России того времени - Петроград.

Столетие Моонзундского сражения 1917 года не должно пройти без внимания российской общественности в рамках мероприятий 100-летия первой мировой войны. Возложение венков и цветов на месте расположения Церельской батареи, на Оррисарской дамбе, в точке гибели линкора «Слава» и других местах видится лишь малой толикой того, что призваны сделать российские официальные и общественные структуры для увековечивания памяти тех, кто защитил рушащиеся основы российской государственности, не взирая на политические взгляды, пристрастия, взаимные классовое и сословное недоверия, неприязнь, обиды и даже ненависть.

А военная история Моонзунда получит свое продолжение и в 1941, и 1944 годах. И будет во многом похожа на 1917 год, - десанты, жестокие бои, эвакуация, плен.



Автор - Алексей Александров

Центральная редакция:
Адрес: Тел. +7-499-965-69-37, 89197736146, Факс: (495) 641-04-57
Электронная почта:   rosvesty@yandex.ru  
All rights reserved. «Российские Вести» 2002-2017 ©