29 октября - 04 ноября 2008   № (38)1934 Издается с 1990 г.
Ротшильды и русская нефть
Малоизвестные страницы истории девятнадцатого века
Не всегда историкам удается за тем или иным явлением или политическим событием проследить действия так называемых «скрытых сил», которые проявляют себя не сразу, а спустя много лет. Яркое свидетельство тому - усилия Ротшильдов по проникновению на Кавказ и внутренний нефтяной рынок России. До сих пор тут остается еще немало тайн и загадок для исследователей.

Нелюбимая тема историков

На первый взгляд, может показаться странным, что дореволюционная, советская и нынешняя отечественная историография очень мало внимания отводила русско-турецкой войне 1877 - 1878-х годов. Серьезные работы историков можно пересчитать буквально по пальцам.

Начнем с того, что поражение России в другой, ранней, Крымской войне 1853 – 1856-х годов вызвало сильнейший резонанс во всех слоях российского общества. «Севастополь ударил по застоявшимся умам», — напишет историк В.О. Ключевский. Это событие остро поставило вопрос об отмене крепостного права и других преобразованиях, без которых империя не могла сохранить статус одной из ведущих европейских держав. Не случайно вскоре после подписания Парижского мира Россия двинулась по пути реформ, которые могли бы дать необходимый политический и экономический эффект лет через 50 мирной, созидательной жизни. Однако «неожиданный» ход событий на Балканах, желание определенных слоев общества взять «реванш» за Крымскую войну привели к втягиванию России в 1877 году в войну с Турцией, которая, несмотря на свою краткосрочность, имела для страны серьезные последствия.

Только прямые расходы казны на ведение военных действий тогда составили 1,75 млрд. рублей. Правительство вынуждено было вернуться к практике «заимствований» средств в Госбанке. Резко увеличилась денежная масса. Уже в 1878 году сумма кредитных билетов в обращении увеличилась в полтора раза по сравнению с 1876 годом. Резко упал курс рубля. Некоторое оживление хозяйства, связанное с увеличением объема военных заказов правительства, оказалось недолговременным. Государственные долги выросли более чем на миллиард рублей.

В долг стало жить не только государство, но и экономика страны. «Как ни значительны успехи, сделанные производительностью России в течение истекшего 25-летия, но не подлежит сомнению, что положение земледельческого населения во многих местностях России очень тяжелое, что многие крупные и наиболее важные промышленные предприятия существуют только благодаря правительственной помощи, что железнодорожные общества, за весьма редкими исключениями, ведут свое хозяйство за счет государственных средств и входят постепенно в неоплатные перед правительством долги» – говорилось в отчете Министерства финансов за 1878 год. В этом документе также утверждалось, что государственным финансам не удалось воспользоваться плодами пореформенной финансовой стабилизации. Теперь для развития экономики страны и укрепления ее финансового положения необходимы были новые реформы, на которые требовалось время и, конечно, средства.

Положение усугублялось и тем, что в мире начинался новый цикл промышленно-экономической модернизации, который затронул Российскую империю очень своеобразно. В 1879 году в Баку было зарегистрировано Товарищество нефтяного производства братьев Нобель. Вслед за этим в 1886 году на Кавказе активное участие в развитии нефтяной отрасли начинает принимать французский банкирский дом «Братья Ротшильд», купивший акции Каспийско-Черноморского нефтепромышленного и торгового общества. Пользуясь тем, что кредитование в России осуществлялось из расчета 6 процентов годовых, Ротшильды выдавали кредиты под 2 - 3 процента. Таким образом, уже к 1888 году это семейство заполучило почти половину всех вагонов Закавказской железной дороги, поставило в зависимость от себя значительное число мелких и средних предприятий, сконцентрировало в своих руках крупные партии бакинских нефтепродуктов. С этого момента Ротшильды стремились к установлению контроля над транспортировкой нефтепродуктов на экспорт.

Но эта операция началась значительно раньше, еще в ходе русско-турецкой войны 1877 - 1878-х годов.

Кому нужен был Батум?

5 июня 1878 года император Александр II в Зимнем дворце в так называемом «учебном кабинете», где происходили первые допросы Николаем I декабристов и был подписан Манифест об освобождении крестьян, принимал посла в Лондоне Петра Шувалова. Посол быстро вошел в кабинет и бросил взгляд на императора. Он похудел, осунулся, смотрел на Шувалова какими-то потухшими глазами.

Война с турками закончилась подписанием Сан-Стефанского договора. Россия завоевала почти всю европейскую часть Османской империи, имела возможность даже оккупировать Константинополь, но Европа объявила о непризнании русско-турецкого договора и призвала обсудить, а точнее пересмотреть условия договора на международном конгрессе. Для Петербурга это означало угрозу возврата к антироссийской коалиции времен Крымской войны.

Поэтому император решил начать подготовительную работу к конгрессу, который намечено было провести в Берлине, вступил в секретные переговоры с Лондоном. Ею и занимался Петр Шувалов, обладавший в Англии широким кругом знакомств и возможностей. Ему действительно удалось наладить контакт с новым британским министром иностранных дел Солсбери, который не разделял многих замыслов относительно России премьер-министра Биконсфильда и считал, что, поддерживая Турцию, Англия «ставит не на ту лошадь».

Первоначально Петр Шувалов запросил Солсбери о том, каких изменений Сан-Стефанского договора добивается английское правительство. Результатом явились переговоры, которые 30 мая 1878 года закончились подписанием секретного англо-русского соглашения. По нему Болгария отодвигалась от Константинополя за оборонительную линию Балканского хребта. Англия обязывалась не возражать против передачи России Батума и Карса и не выступала против возвращения ей Бессарабии.

Александр II удивленно слушал доклад Шувалова, когда он говорил о некоторой «податливости» английских министров. «Мне все равно, будет ли одна, или две, или три Болгарии», - произнес император. - Но я удивлен тем, что Батум оставляют за нами. Мне кажется, что как только дело дойдет до подписания договора, англичане откажутся от своих обещаний».

Петр Шувалов не отрицал этого факта, поскольку ему было известно о наличии еще одного секретного англо-турецкого договора. «В случае если Батум, Ардаган, Карс или одно из этих мест будут удержаны Россией», — гласил этот документ, - Англия обязывается силой оружия помочь султану защищать азиатские владения Турции против всякого нового посягательства России». Более того, английская «помощь» предлагалась Турции не бескорыстно: Лондон желал заполучить Кипр. Причем отказ от этого требования был сопряжен с условием «если Россия возвратит Турции Карс и Батум». Петербург, просчитывая ситуацию, и в принципе был готов уступить эти территории, компенсировал это увеличением суммы наложенной на Османскую империю контрибуции.

Но Александру II не нравилась предлагаемая английская «дипломатическая вилка», которая дала о себе знать в момент работы Берлинского конгресса. В конце июня 1878 года в одной из лондонских газет были опубликованы условия тайного русско-английского соглашения, что вызвало бурю негодования в британском обществе и прессе. Особенно досталось лорду Биконсфильду за чрезмерные, с точки зрения английской печати, уступки России. Перепуганный лорд Солсбери заявил послу Шувалову, что он как лицо, подписавшее секретный протокол, вынужден теперь или подать в отставку, или отказаться об обещания оставить Батум в составе России. В то же время Солсбери рекомендовал Петербургу принять «компромиссное» решение - объявить Батум городом со статусом порто-франко. Что и было сделано.

Только спустя много лет выяснилось, что за кулисами этих дипломатических маневров стояли действительно две мощные силы - парижский банкирский дом Ротшильдов и американская нефтяная компания «Стандард ойл» Рокфеллера. Ротшильдам необходимо было добиться, чтобы Батум в любой форме оказывался бы под юрисдикцией России, в то время как Рокфеллер пытался не допустить проникновение Ротшильдов на Кавказ. Но дело кончилось тем, что 25 августа 1878 года в Батум вошла русская армия под предводительством князя Святополк-Мирского.

Что собой тогда представлял Батум? По описаниям современников, это было типичное турецкое поселение, обнесенное земляным валом с частоколом. В нем насчитали тогда около двух тысяч жителей. Узкие коридорчики вместо улиц, где нельзя было разъехаться двум экипажам. Однако статус порто-франко через несколько лет изменил облик Батума. Он стал быстро приобретать черты европейского города. На набережной бухты с ее чудными видами на окрестностные горы были сосредоточены торговые конторы, агентства, пароходные и конторные склады. Здесь же на тротуарах и прямо на мостовой против многочисленных кофеен можно было видеть за столиками представителей десятка наций, матросов с русских и иностранных пароходов, пришедших в батумскую бухту со всех концов мира.

«Батумский цикл» Ротшильдов

Батум так бы и оставался, как писали тогда, «царством торговцев и котрабандистов», если бы не бакинская нефть. «Она не только приводила в движение механизмы промышленности и транспорта, но являлась также той искрой, от которой разгораются многие большие пожары», - так образно писал известный английский публицист Майкл Брукс. Это замечание можно отнести, конечно, и к тем временам, о которых мы ведем повествование.

За 1870 - 1880 годы нефтедобыча в Баку увеличилась почти в 10 раз. В 1873 году ударил сильный фонтан в Балаханы на участке компании «Халафи». Фонтан высотой 600 метров бил 13 дней. Об этом много писали в Европе и в Америке. Местные обыватели выкрикивали: «Держись, Америка!», «Пенсильвания у нас теперь!», «Да здравствует Балаханы!».

То была только заря российской нефтяной промышленности, когда единственным нефтяным товаром являлся керосин. Сейчас это звучит парадоксально, но фактом являлось то, что Россия, при наличии огромных запасов своей нефти, экспортировала американский керосин, и только за один 1872 год она за него заплатила более 10 млн. 500 тыс. рублей.

США опережали Россию во многом: внедрение механического способа бурения там было осуществлено на 13 лет раньше, чем в России. В 1871 году отставание России от США по добыче нефти было 36-кратным, причем в 1872 году США сосредоточили у себя почти 81% мировой нефтедобычи.

К концу семидесятых годов в индустрии доминировал не только один американский штат, но и одна американская компания - «Стандард ойл» Джона Д. Рокфеллера, который намеревался навязать «свой план» всему миру.

Но он не учитывал событий в далекой Российской империи.

В 1877 году министр финансов граф Михаил Рейтерн распорядился взимать пошлину на импортный керосин в золотом исчислении, что фактически превращало импортный керосин в неконкурентоспособный товар на российском рынке. Одновременно был отменен акциз на производимый в России керосин, что резко увеличило прибыли местных производителей. Специалисты считают, что эту акцию активно пролоббировали шведские предприниматели Нобели, которые в октябре 1876 года доставили первую партию нефти для осветительных приборов в Санкт-Петербург.

В том же году в Баку, чтобы ознакомиться с ситуацией на месте, приехал и Людвиг Нобель. Обладая опытом сотрудничества с имперской системой, Людвиг завоевал доверие Великого Князя, брата царя и наместника на Кавказе. Скоро созданная им в Баку компания производила половину всего выпускавшегося в России керосина, и Нобели с воодушевлением сообщали акционерам, что «к настоящему времени американский керосин почти полностью вытеснен с российского рынка».

Но вытеснив «Стандард ойл» с внутреннего российского рынка, Нобели не стремились к экспорту российского керосина на внешний рынок. Поэтому на первых порах транспортные преимущества Батума ими полностью игнорировались. Ситуация изменилась, когда в этом городе в 1883 году влиятельными предпринимателями Бунге и Палашковским был построен завод экспортной нефтяной тары. Он ежедневно изготовлял 12 тыс. бидонов и 6 тыс. деревянных ящиков. Первоначально предприниматели закупали керосин у бакинских частных подрядчиков и экспортировали его в Европу. Но когда им удалось добиться концессии на строительство железной дороги из Баку через Тифлис в Батум, дело стало приобретать нешуточный оборот, поскольку речь шла об альтернативном нобелевскому нефтяном маршруте.

Первые попытки Нобелей договориться с батумскими предпринимателями, чтобы они отказались от экспорта керосина, не увенчались успехом. В результате они решили разорить Бунге и Палашковского за счет ценового демпинга на керосин. Что и было сделано. Тогда Палашковский обратился к парижской ветви семьи Ротшильдов, у которых был большой опыт инвестирования в железные дороги и к тому же владевших контрольным пакетом крупного нефтеперегонного предприятия на Адриатике.

В Париже быстро уловили идею. Для Ротшильдов участие в железной дороге открывало возможность экспорта дешевой русской нефти на свои нефтеперерабатывающие заводы в Европе и могло означать начало вытеснения с этого рынка компании «Стандард ойл». Барон Альфонс Ротшильд, взявшийся достроить дорогу, получил в обмен на это право льготное владение нефтяными предприятиями в Баку. В 1886 году на базе «Батумского нефтепромышленного и торгового общества» (БНИТО) Бунге и Палашковского Альфонс Ротшильд создал «Каспийско-Черноморское нефтепромышленное общество», которое вскоре стало второй по величине компанией Бакинского нефтяного района. Полагаем, что не случайно именно в 1886 году указом императора России без всяких международных осложнений был упразднен статус порто-франко Баку.

Быть вместе или сражаться в одиночку

Появление на Кавказе Ротшильдов не могло не вызывать беспокойства Нобелей. Но они не стремились первоначально к конфронтации с Ротшильдами, а рассчитывали объединиться в борьбе против рокфеллеровской «Стандард ойл». Живший в Париже Альфред Нобель оказался искушенным не только в науке, но и в биржевых операциях. Он хорошо понимал шаткость финансового положения «Товарищества», которому постоянно не хватало денег для развития, поскольку российское правительство было ограничено в своих кредитных способностях. Существовали и другие объективные обстоятельства. Дело было в том, что Россия заметно запаздывала с промышленным переворотом. Поэтому вплоть до последней трети XIX века главным товарным продуктом российского нефтеперерабатывающего производства оставался керосин, используемый в основном в осветительных приборах и в малогабаритных устройствах для приготовления пищи. В условиях социального и культурного развития российского общества и роста населения с 26,7 млн. чел. (1800 год) до 50 млн. чел. (1870 год), как пишет современный исследователь А.А. Матвейчук, остро чувствовалась потребность в использовании именно этого качественного, эффективного и дешевого осветительного материала. Его основным потребителем была вовсе не промышленность, а социальная сфера, система образования, здравоохранения, культуры, городское коммунальное хозяйство и в значительной степени само население страны. Поэтому Нобели, несмотря на достигнутое монопольное положение на керосиновом рынке России, теряли стимулы для дальнейшего развития своего бизнеса и вынуждены были менять концепцию: прорываться со своими нефтепродуктами на внешний рынок, где прочное место занимали Ротшильды и «Стандард ойл» Рокфеллера.

В 1884 году по инициативе Альфреда Нобеля начались переговоры с Жюлем Ароном, представлявшим российские интересы Ротшильдов. Ему было предложено отказаться от конкуренции на российском рынке с Нобелями и ограничить свои инвестиции в нефтяную отрасль страны пределами от 5 до 10 млн. долларов. Ротшильдам также предлагалось купить четвертую часть акций Нобеля, но только после того как капитализация компании превысит 20 млн. рублей, чтобы именно таким образом обеспечить себе выход на российский рынок.

Одновременно Людвиг Нобель выдвинул проект строительства трубопровода Баку-Батум, что позволило бы существенно увеличить экспортный потенциал компании. Общая сумма инвестиций ориентировочно оценивалась в 5 млн. рублей. Дополнительные расходы планировалось покрыть за счет продажи акций Ротшильдам. Было также известно, что Людвиг Нобель еще в 1878 году, вскоре после завершения русско-турецкой войны, обратился к крупнейшим бакинским промышленникам с предложением сообща построить нефтепровод. Однако это предложение было встречено враждебно. Нобель остался один. Тем не менее, по его собственным словам, «глубоко веря в великую будущность нефтепроводов», он достал необходимый капитал и на свой риск начал дело. Непосредственное руководство строительством было возложено на В.Г. Шухова, которому представилась, таким образом, возможность на практике проверить теоретические положения, выработанные в ходе составления проекта.

Однако Арон ответил, что Ротшильды покупают компании, а не участвуют в них, и пригрозил Нобелям, сказав, что с Ротшильдами никто в мире не смеет конкурировать. Несмотря на то, что стороны встречались еще несколько раз, к концу 1884 года стало ясно, что Ротшильды не намерены покупать акции Нобелей. Становилось ясно, что между двумя гигантами нефтяного рынка разворачивается конкурентная борьба, последствиями которой могли стать изгнание Ротшильдов с Кавказа или недопущение Нобелей к выходу со своей продукцией за пределы России. Именно с 1884 года историки начинают исчислять начало так называемой Тридцатилетней войны, к которой позже подключилась и рокфеллеровская «Стандард ойл».

Разработанный В.Г. Шуховым проект предусматривал строительство нефтепровода от Баку до Батума общей протяженностью 820 верст с 35-ю промежуточными станциями. Стоимость сооружения была определена в 15 млн.700 тыс. руб. «С устройством подобного нефтепровода, — говорилось в одном экспертном заключении, — в Батуме воздвигнется свой «Черный город», как в Баку».

В ноябре 1886 года пятьдесят бакинских заводчиков и нефтедобывателей обратились к министру государственных имуществ с ходатайством о скорейшем разрешении строительства транскавказского нефтепровода (вариант Ротшильда). Но нефтепровод так и не состоялся. В 1891 году Кабинет министров принял окончательное решение: отложить осуществление проекта, считая его преждевременным. Можно предположить, что в данном случае в Петербурге сработали лоббисты Нобеля. В 1893 году было принято решение строить керосинопровод, но уже по правительственному заказу (ответный ход Ротшильда). «Само правительство заинтересовано, следовательно, дело будет долгое и вряд ли состоится вследствие высоких цен. Если выйдет, то не раньше трех лет», - запишет в рабочей тетради В.Г. Шухов - разработчик проекта (действия Нобелей).

Так и получилось. Строительство магистрального керосинопровода Баку-Батум, проложенного вдоль линии Закавказской железной дороги, было начато в 1897 году и продолжалось десять лет.

При этом любопытно обратить внимание на складывающуюся геополитическую конфигурацию: Нобели-Россия, Ротшильды- Франция и Рокфеллеры –США. Чтобы изменить соотношение сил в этом «треугольнике», Нобели решили разыграть «германскую карту»: им удалось получить крупную ссуду в Берлинском банке, создав «Германо-Российскую корпорацию по импорту нефти». Одновременно они закрепились во Франции - вотчине Ротшильдов, где была организована компания - эксклюзивный дистрибьютор смазочных масел Нобелей. В Стокгольме, Любеке, Копенгагене и Антверпене были построены новые нефтехранилища. Так рождались контуры будущего Европейского нефтяного союза, призванного обеспечить выгодный экспорт керосина на заграничные рынки, как это удалось в свое время Рокфеллеру.

В 1888 году Ротшильды пошли на очередное обострение конкурентной борьбы - организовали свои собственные компании по импорту и сбыту нефтепродуктов в Британии. «Братья Нобель» поступили подобным же образом. Это побудило к действию и «Стандард ойл», которая решилась на беспрецедентный шаг - организовала свой первый зарубежный «филиал» «Англо-Америкэн ойл Компани». Произошло это спустя двадцать четыре дня после официального открытия нового предприятия Ротшильдов в Британии. Кроме того, в Европе были организованы новые филиалы - совместные предприятия, которыми «Стандард» владела совместно с ведущими местными компаниями, занимавшимися сбытом нефти.

События развивались по проверенному сценарию: Ротшильды традиционно ссужали «дешевыми» деньгами мелких российских нефтепромышленников в обмен на гарантии приобретения добытой ими нефти по выгодным для себя ценам настолько, чтобы превратить в нерентабельный еще на стадии проектирования трубопровод Баку - Батум. С другой стороны, на железной дороге Баку-Батум, которая была простроена на капиталы Ротшильдов, стали появляться постоянные заторы. В этой связи местная печать, например, писала о проблемах 78-мильного отрезка пути через горный хребет высотой в три тысячи футов, который был «настолько труден, что в любое время по нему можно было перевезти лишь полдюжины вагонов». Чтобы выйти из такой ситуации, в 1889 году «Братья Нобель» завершили все же прокладку через горы трубопровода протяженностью в сорок две мили. Утверждают, что исход дела решило использование четырех тонн динамита Альфреда. Так наступала новая эра, которую посол «Стандард ойл» по особым поручениям Либби квалифицировал как «коммерция в условиях жесточайшей конкуренции».

Кто же победил? Доля Америки в мировой торговле осветительными маслами стала падать с 78 процентов в 1888 году до 71 - в 1891-м, тогда как доля России выросла с 22 до 29 процентов. Но эти семь процентов дались Людвигу Нобелю очень дорогой ценой. В 1888 году во время отпуска на французской Ривьере «нефтяной король Баку» умер от сердечного приступа в возрасте всего пятидесяти семи лет.

Тогда некоторые европейские газеты перепутали братьев Нобель и сообщили вместо этого о смерти Альфреда. Он с удивлением и настороженно читал некрологи о своей «смерти». Его публично называли «фабрикантом оружия», «динамитным королем», торговцем смертью, нажившим огромное состояние за счет создания новых способов калечить и убивать людей. Считается, что это обстоятельство в немалой степени способствовало тому, что он решил переписать завещание, в котором завещал свои деньги на организацию сегодня уже всемирно известной премии.

Конкуренты шли навстречу друг к другу в предчувствии решающей схватки. В ход шло все: тайная дипломатия, вооруженные и политические провокации, попытки перетянуть на свою сторону правительства тех или иных стран. Но уже тогда некоторые наиболее прозорливые наблюдатели предсказывали, что «лет через 10- 15 на Кавказе могут произойти события эпохального значения». Так оно и получилось.




Центральная редакция:
Адрес: Тел. +7-499-965-69-37, 89197736146, Факс: (495) 641-04-57
Электронная почта:   rosvesty@yandex.ru  
All rights reserved. «Российские Вести» 2002-2018 ©