12 - 18 апреля 2006   № (14)1816 Издается с 1990 г.
«Исламский фактор» уже не тот
Откуда исходит угроза Центральной Азии?
Всякий раз, когда речь заходит о безопасности в Центральной Азии, угрозы для стран этого региона привычно связывают с «исламским фактором». Хотя на самом деле они в большей степени носят внутренний характер.

Действительно, в качестве серьезной дестабилизирующей силы в регионе «исламский фактор» сыграл свою роль несколько раз, например, в ходе гражданской войны в Таджикистане (в 1991 - 1992 гг.), при росте угрозы со стороны Талибана (в конце 1990-х гг.), в Андижанских событиях в Узбекистане (2005 г.). Но в целом угрозы, связанные с исламом, в большей степени носили внутренний характер, чем внешний, то есть вытекали не из внешнего вмешательства, а были следствием внутриполитических противоречий и тяжелого социально-экономического положения внутри стран Центральной Азии. Тем не менее потенциал «исламского фактора» кроется в таких реалиях, как географическое соседство с Афганистаном, Пакистаном и Ираном. Угроза внутренней нестабильности некоторым государствам региона вновь может принять формы протеста под исламистскими лозунгами. Эти базовые угрозы безопасности носят объективный характер и не могут быть сняты «антитеррористической операцией» Запада в Афганистане.

Яркий пример - «подковерная» борьба соперничающих кланов в Таджикистане, где в конце нынешнего года должны пройти президентские выборы. Клановое разделение в Таджикистане может быть прослежено в нескольких аспектах: прежде всего по линии «север» (условно, Ленинабадский район с большей численностью городского населения) - сельскохозяйственный «юг». «Ленинабадская» группировка (худжандский клан) традиционно является одним из наиболее авторитетных формирований. «Кулябская» группировка, в противопоставлении «элитному» северу, отражает интересы жителей сельскохозяйственных районов. После прихода к власти представителя этого клана - нынешнего президента Эмомали Рахмонова началось постепенное вытеснение «худжандцев» с ключевых постов в правительстве, силовых ведомствах и правоохранительных органах, идеологических институтах. Гиссарская община и географически, и политически занимает промежуточное положение между Ленинабадом и Кулябом. «Гамарская» (каратегинская) группировка сосредоточила свои интересы вокруг торговли и потребительской кооперации. Именно на ее базе и была создана известная Исламская партия возрождения. В преддверии выборов в Таджикистане происходит активизация различных политических сил. Оппозиционные кланы и сформированные ими партии испытывают сильное давление со стороны правящего режима Эмомали Рахмонова и фактически лишены возможности добиться каких-либо ощутимых электоральных результатов легальными способами. Это повышает опасность развития ситуации по силовым сценариям, в том числе и под «исламистскими» лозунгами.

Тем не менее можно сказать, что своеобразным «рубиконом», который перешли центральноазиатские государства, стал 2005 год. Это связано с активизацией роли России и Китая (в том числе и в ШОС), частичной потерей своих позиций США (вывод военной базы из Узбекистана), заключением договора о стратегическом партнерстве между Россией и Узбекистаном. Эти события во многом послужили пересмотру роли отдельных стран в сохранении региональной безопасности Центральной Азии. Вопросы об угрозе «исламского фактора» постепенно перешли из плоскости реальной опасности в плоскость потенциальной гипотетической составляющей, которую используют практически все страны региона, когда нужно оправдать свои действия как внутри своих государственных образований, так и при проведении внешней политики.

Постскриптум:

Опасения преувеличены

После распада СССР в качестве одной из серьезнейших угроз своей безопасности страны Западной Европы считали распространение так называемого «исламского фундаментализма» в Центральной Азии. При этом за основной источник распространения принимался исламский мир, по мнению многих западных аналитиков, рассматривающий Центральную Азию как свою территорию, которую необходимо приблизить к себе, а затем и поглотить. Дальнейшие события показали, что опасения были в чем-то оправданы, но во многом заметно преувеличены. С падением режима Талибана исламский фактор потерял практически полностью свое значение для геополитики региона. Также радикально изменилась роль афганского фактора: исчезли дестабилизирующие регион Центральной Азии элементы афганского конфликта и наметились признаки стабилизации, которые в большинстве своем базируются на договоренностях между полевыми командирами о взаимном невмешательстве в дела подконтрольных провинций, которые год за годом, несмотря на присутствие американских солдат, продолжают увеличивать посевные площади опиумного мака.

Олег Сидоров, политолог. Казахстан.




 
ШАРАХАНИЯ НА БАЛТИЙСКОМ БЕРЕГУ
Балтийское направление российской внешней политики всегда было наиболее сложным и неоднозначным. Это вызвано в первую очередь драматичным характером развала Советского Союза, что как следствие выплеснуло на свет божий многочисленные неурегулированные проблемы прошлого.

Автор - Дмитрий Ермолаев
Центральная редакция:
Адрес: Тел. +7-499-965-69-37, 89197736146, Факс: (495) 641-04-57
Электронная почта:   rosvesty@yandex.ru  
All rights reserved. «Российские Вести» 2002-2018 ©