25 - 31 января 2006   № (3)1805 Издается с 1990 г.
Человек при деле
Есть какой-то странный советский анахронизм в том, что некоторые мэтры от большой фундаментальной науки начинают на каком-то этапе своей деятельности ощущать комплекс публичной недостаточности и бросаются в политику. И есть комплекс «вождей», которые считают обязательным включать в свою свиту мэтров от большой науки. Мало кто знает, что происходит, когда на «большом перекрестке» встречаются эти два «комплекса». Что выигрывает - наука или политика? Очередной выход на политическую сцену России академика Евгения Велихова может помочь ответить на эти злокозненные вопросы отечественного политического менталитета.

Умы Общественной палаты

После развала СССР прошло чуть больше десяти лет. Поколение, которое лишилось страны, еще помнит, как Старая площадь «раскручивала» ученых-ядерщиков в качестве общественно-политических деятелей. Они возглавляли разные комитеты, состояли почетными докторами во многих прославленных зарубежных университетах, убеждали всех, что наш «ядерный щит» непробиваем. И все действительно думали, что мы «непробиваемы», затягивали пояса, терпели лишения во имя «светлого завтра». Верили и Горбачеву с его «перестройкой и ускорением». И когда Генеральный секретарь говорил, что » у нас все просчитано и процесс углубляется», почему-то в массовом сознании возникали образы не тех, кто сочинял на цековских подмосковных дачах очередные тезисы о «социализме с человеческим лицом», а таких, как академик Евгений Велихов. И все рухнуло практически в одночасье: Чернобыльская катастрофа не только стала символом развала страны, но и существенно подорвала авторитет ядерщиков. Это была проблема не технического свойства. Многим казалось, что уж такие суперинтеллектуалы, какими у нас являются академики, должны были предвидеть не только Чернобыль, но и национальную катастрофу, трубить во все колокола, писать в ЦК свои аналитические записки, упреждать ошибочные политические решения. Возможно, где-то в секретных фондах большевистских архивов и сохранились такие записки (если они были, конечно), но повлиять на ход событий уже никто не мог.

Эта сентенция не относится лично к академику Евгению Велихову. Но в душе он понимает тенденцию. И надо отдать ему должное: Чернобыль никогда не выходит из его поля зрения. В конце 2004 года он заявил, что в возглавляемом им Российском научном центре «Курчатовский институт» разработана и передана правительству Украины экономическая схема использования закрытой зоны Чернобыля. Маятник общественного мнения покачнулся в сторону позитива. Тогда стало также известно, что сотрудники Курчатовского института, начиная с момента аварии в 1986 году, работают на разрушенном энергоблоке и прилегающей к нему территории. Евгений Велихов пояснял, что в заброшенной и бездействующей промышленной зоне АЭС, где уже нет превышающей допустимые нормы радиации, «предлагается построить газотурбинную станцию, предприятия по производству установок для очистки почвы от радиоактивных следов и цеха по утилизации транспортных средств».

Это - подвиг ученого. Мало кто знает, как жилось все это время прославленному академику и его верным сотрудникам. В печать проникала информация, что между Евгением Велиховым и неустойчивым руководством Минатома «пробежала кошка», но о сути разногласий жужжали только в кулуарах. Сам академик сор из избы не выносил, хотя его , мягко говоря, оппоненты не жаловали.

Подробнее...

Центральная редакция:
Адрес: Тел. +7-499-965-69-37, 89197736146, Факс: (495) 641-04-57
Электронная почта:   rosvesty@yandex.ru  
All rights reserved. «Российские Вести» 2002-2018 ©